— Да. Жискар может засвидетельствовать мои эмоции и увидеть, лгу ли я. Я построил эти приборы и был готов воспользоваться ими, но не в той форме, в которой желал доктор Амадейро. Я говорю правду?
Дэниел посмотрел на Жискара и тот ответил:
— На мой взгляд, он говорит правду.
— Конечно, правду, — сказал Мандамус. — Я хотел ввести очень медленное увеличение радиоактивности в земную кору. Должно пройти сто пятьдесят лет, в течение которых народ Земли может перебираться на другое планеты. Увеличится население имеющихся Поселенческих Миров, и будут основаны новые в большом количестве. Это устранит Землю как огромный аномальный мир, который вечно угрожает космонитам и сводит на нет усилия поселенцев. Устранится центр мистического пыла, который так тянет поселенцев назад. Я говорю правду?
Жискар снова сказал:
— На мой взгляд, он говорит правду.
— Мой план, если он сработает, сохранит мир и сделает Галактику домом как для космонитов, так и для поселенцев. Вот почему, когда я конструировал этот прибор…
Он, указав на прибор, положил большой палец на контакт и бросился к общему управлению, крикнув:
— Застыть!
Дэниел, двинувшийся было к нему, застыл с поднятой рукой. Жискар не шевельнулся.
Мандамус, задыхаясь, вернулся.
— Поставлено на 2,72. Изменить сделанное нельзя. Теперь все пойдет так, как я задумал. Вы не можете выдать меня, потому что этим вы развяжете войну, а ваш Нулевой Закон запрещает это!
Он холодно и презрительно взглянул на распростертого Амадейро:
— Дурак! Ты так и не узнаешь, как это надо было сделать!
Мандамус сказал:
— Теперь вы не можете повредить мне, роботы, и ничего не сделаете, чтобы изменить судьбу Земли.
— Тем не менее, — сказал Жискар, — вы не будете помнить о том, что сделали. Вы ничего не объясните космонитам.
Он дрожавшей рукой подтянул к себе стул и сел, в то время как Мандамус упал и как бы погрузился в сон.
— Во всяком случае, — с отчаянием сказал Дэниел, — я потерпел неудачу.
Он поглядел на два бесчувственных тела.
— Когда мне было совершенно необходимо схватить доктора Мандамуса, чтобы предупредить вред для людей, не присутствовавших перед моими глазами, и я оказался вынужденным последовать его приказу и застыть. Нулевой Закон не сработал.
— Нет, друг Дэниел, — сказал Жискар, — ты не потерпел неудачу. Это я остановил тебя. У доктора Мандамуса было стремление сделать то, что он хотел, но его удерживал страх перед твоей реакцией, если он попытается действовать. Я нейтрализовал его страх, а затем нейтрализовал тебя. Так что доктор Мандамус поставил земную кору, так сказать, на медленный огонь.
— Но зачем, друг Жискар?
— Потому что он говорил правду. Я так и сказал тебе. Он-то думал, что он лжет. Из торжества в его мозгу я вынес твердое впечатление, что, по его мнению, растущая радиоактивность вызовет анархию среди землян и поселенцев, и тогда космониты уничтожат их и захватят Галактику. Но я подумал, что сценарий, представленный им для нас, правильный. Устранение Земли как перенаселенного мира уничтожит мистику, которая, как я уже почувствовал, опасна, и это поможет поселенцам. Они бросятся во все стороны по Галактике удвоенными шагами и без Земли, на которую всегда оглядывались, которую сделали богом прошлого, организуют Галактическую Империю. Нам необходимо сделать это возможным.
Он сделал паузу и слабым голосом добавил:
— Роботы и Империя.
— Как ты себя чувствуешь, друг Жискар?
— Я не могу стоять, но говорить еще могу. Пора передать тебе мой груз. Я направил тебя на ментальное обнаружение и контроль. Тебе осталось только выслушать последний путь, чтобы ты мог впечатать его в себя. Слушай.
Он говорил ровно, но с растущей слабостью, словами и символами, которые Дэниел чувствовал внутри себя. Слушая, Дэниел ощущал, как пути движутся и встают на место. Когда Жискар закончил, Дэниел вдруг услышал холодное мурлыканье мозга Мандамуса, вторгшееся в его мозг, неровное биение мозга Амадейро и тонкую металлическую нить мозга Жискара.
— Вернись к мадам Кинтане, — сказал Жискар, — и устрой, чтобы этих двух людей отправили на Аврору. Они более не смогут повредить Земле. Затем присмотри, чтобы силы безопасности Земли нашли и дезактивировали гуманоидных роботов, посланных на Землю Мандамусом. Будь осторожен, пользуясь своей новой силой, потому что она нова для тебя и не будет под отличным контролем. Со временем ты усовершенствуешься, если будешь тщательно проводить самоанализ в каждом случае. Пользуйся Нулевым Законом, но не оправдывай ненужный вред индивидуумам. Первый Закон почти не так важен. Защищай мадам Глэдию и капитана Бейли. Пусть они будут счастливы вместе, пусть мадам Глэдия продолжает свои усилия нести мир. Пригляди, чтобы земляне через десятилетия ушли с этой планеты. И еще одно… если я вспомню… да, если сможешь, узнай, куда исчезли соляриане. Это может оказаться важным.
Голос Жискара оборвался. Дэниел встал на колени рядом с сидевшим Жискаром и взял не реагировавшую металлическую руку Жискара в свою.
— Очнись, друг Жискар, — сказал он мучительным шепотом. — То, что ты сделал, было правильным по Нулевому Закону. Ты спас множество жизней. Ты сделал благо для человечества. Зачем так страдать, если все сделанное тобой спасительно?
Жискар сказал тихим искаженным голосом. Его слова едва можно было разобрать:
— Потому что я неуверен. Что, если другая точка зрения правильна, и космониты восторжествуют, а потом сами придут в упадок, и Галактика будет пуста… Прощай, друг Дэниел…
Жискар умолк и больше не говорил.
Дэниел встал. Он остался один… чтобы заботиться о Галактике.
Примечания
1
От английского слова спейс (space) — пространство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
